Рене Лакост

Герб компании "Лакост" - зеленый крокодил с открытой острозубой пастью; оружие - теннисные ракетки и клюшки для гольфа; а флот - парусные яхты с изображением все того же аллигатора на борту. Стоит ли упоминать о миллионах подданных - в Японии, Китае, США, Индии, Марокко и, конечно же, во Франции, где имя Рене Лакоста стало легендарным задолго до того, как начала получать нынешние контуры созданная им империя спортивного снаряжения!

В середине 20-х он считался одним из сильнейших теннисистов страны: трижды выходил победителем на открытых международных чемпионатах. Но не только это принесло ему титул "чемпион на все времена": для французского тенниса Лакост стал на глаз тем же, чем Педва - для бразильского футбола. Он вернул родине первенство в этом виде спорта, которое к тому времени, казалось, было безвозвратно утеряно.

Теннис, как известно, придумали французы, большие любители изысканных развлечений. Еще в средневековье придворные европейских монархов проводили время за этой аристократической игрой, ставшей для знати чем-то как будто противовеса грубым, лишенным всякого изящества рыцарским поединкам. Потом выдумкой галлов крайне удачно воспользовались англосаксы, и к началу века тон в мировом теннисе задавали американцы и англичане. Рене Лакост первым из французов отвоевал у них в 1927 году Кубок Дэвиса - приз престижнейшего американского турнира; дважды побеждал на Уимблдоне, тот, что уже в начале века стал неофициальным, но общепризнанным чемпионатом мира в этом виде спорта.
А начиналось все больше чем скромно. В 1917 году Жан Лакост, парижский промышленник, отправил своего тринадцатилетнего сына завершать образование на берега Туманного Альбиона. В английском колледже мальчуган приобрел не только хорошее произношение, но и пристрастился к "белому спорту". Как воспринял это известие Лакост-старший, неизвестно, но вряд ли он отнесся к увлечению своего отпрыска с одобрением: увы, у юного Рене на практике не было шансов чего-либо достичь в этой области. Худой и тусклый, он чуть-чуть походил на будущего теннисного чемпиона. Его основополагающий выход на Уимблдоне закончился сокрушительным поражением; в первом же сете он был разбит наголову австралийцем Патом О'Хара. Однако натура наградила его железной волей, умением сконцентрироваться, огромным оптимизмом. И уже сквозь три года, в 1925-м, Лакост считался одним из сильнейших игроков мира - потом победы на Уимблдоне и Французском открытом чемпионате; ещё сквозь год он взял Кубок Дэвиса.
Комментаторы до сих пор с восхищением вспоминают подробности этих матчей: Рене славился страстной манерой игры, что превращало спортивное состязание в азартнейшее шоу. О том, какой экстаз это представление вызывало у зрителей, позволительно судить уже по тому, что чопорные англичане приветствовали его явление на корте стоя. Простодушные американцы выразили свои чувства по иному - наградили его прозвищем Крокодил. Может быть, кому-то оно и показалось бы обидным, но только не Лакосту: он только посмеивался, рассказывая о его происхождении. "Крокодилом меня окрестили американские журналисты, позже того как узнали, что я заключил пари на чемодан из крокодиловой кожи с капитаном нашей сборной, выступавшей на Кубке Дэвиса. Матч я выиграл и получил безотложно и чемодан, и... прозвище".
Через немного лет он навечно уйдет из большого спорта. И следующие три десятилетия посвятит строительству своей империи. Сначала открывает на паях с Андре Жилье, владельцем текстильной фабрики, небольшую фирму, выпускающую рубашки для тенниса, гольфа и парусного спорта. Каждую из них украшала вручную вышитая эмблема - зеленый крокодил. (Тот самый-самый, которого болельщики привыкли зреть на спортивной форме Рене Лакоста: потом триумфа на Кубке Дэвиса он попросил вынести на нее изображение крокодильчика.) Французские дизайнеры ахнули - по тому времени новшеством была и сама трикотажная рубашка-поло (которая, уместно сказать, за полвека с лишним на практике не изменилась), и вышитый на ней зверь: никому в свое время не приходило в голову помещать торговую марку на лицевой стороне одежды. Через тридцать лет, став владельцем сети магазинов и предприятий во Франции, Италии и Испании, Лакост передает бразды правления компанией старшему сыну Бернару. Но не для того чтобы покинуть на спокойствие - он начал реформировать теннис. У всех его новаций счастливая фатум, так как все они были подсказаны его собственным опы
Он помнил, что американцы шибко бьют по мячу, - и создал антивибрационную наклейку на сетку теннисной ракетки, снижающую угроза самой распространенной травмы руки. В родное время он невпроворот бился над тем, как усилить потрясение, оттого что ни при каких обстоятельствах не обладал мощной подачей. И в конце концов добился этого, сконструировав первую металлическую ракетку с новой системой крепления струн, которая принесла победу и море призов на турнирах Большого шлема Джимми Коннорсу и Билли Кингу. Памятуя о многочасовых тренировках, которые позволили ему, игроку с не чересчур блестящими данными, зайти в элиту мирового спорта, он придумал и запатентовал пушку, выстреливающую мячами в разные концы корта, чтобы теннисист мог отрабатывать технику в одиночку.
Словом, нынешние мастера ракетки многим обязаны Рене Лакосту. Французы об этом не забывают: когда в 1996 году сборная республики выиграла Кубок Дэвиса в Мальме, победители по традиции были одеты в костюмы от фирмы "Лакост". Остальному человечеству, в том числе и той его части, что не отличит теннис от бадминтона, Рене также не раз напоминал о себе: миллионами аллигаторов, отпечатанных на всякой всячине - от автомашин и парусных яхт до флаконов с туалетной водой. Зубастая рептилия украшает витрины добрых двух тысяч магазинов "Лакост" по всему свету. Рассказывают, истина, что мэтр Рене, взглянув один раз на одну из них, пробормотал: "Честно говоря, я отдал предпочтение бы галльского петуха..."